Верховный суд рассудил, когда налоговая амнистия невозможна

Верховный суд рассудил, когда налоговая амнистия невозможна

Вячеслав Лебедев решил разобраться в правилах амнистии капитала / Сергей Бобылев / ТАСС

Верховный суд (ВС) разъяснил, что правоохранительные органы не могут использовать для доказательства преступлений декларации, поданные по закону об амнистии капитала. Подготовить такое разъяснение коллегии Верховного суда по уголовным делам поручил председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев, сообщила пресс-служба суда. Сегодня его утвердил президиум Верховного суда.

Декларация может использоваться в суде только с согласия того, кто ее подал, пояснил ВС.

Гарантии, предусмотренные законом об амнистии капитала, распространяются не только на налоговые преступления, но и «на любое иное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом».

Коллизия между Уголовно-процессуальным кодексом, законом об оперативно-розыскной деятельности и нормами амнистии капитала должна решаться в пользу последней.

Вопрос о законности использования в уголовных процессах деклараций, поданных по амнистии капитала, стал актуальным при рассмотрении дела Валерия Израйлита, совладельца компании «Усть-Луга», строившей одноименный порт в Ленинградской области.

По версии обвинения, преступная группа, в которую входил Израйлит, экономила на поставках некачественных труб для порта и выводила средства за границу. Одним из доказательств обвинения стала декларация, поданная Израйлитом в 2016 г. по амнистии капитала.

Ее сотрудники ФСБ изъяли по решению суда из центрального офиса Федеральной налоговой службы.

Адвокаты Израйлита настаивают на незаконности использования декларации в процессе против предпринимателя. Однако Дзержинский районный суд Петербурга решил, что поскольку Израйлиту инкриминированы преступления, на которые амнистия не распространяется, значит, использование декларации законно.

Затем судья Верховного суда Александр Ботин отказался передать в кассационную инстанцию жалобу адвокатов Израйлита на изъятие его декларации. Бизнес-омбудсмен Борис Титов заявил, что использование спецдекларации как доказательства идет вразрез с буквой закона.

«Сегодня мы видим, что президиум ВС элементарно встал на защиту здравого смысла и тех политических установок, которые существовали на момент принятия закона об амнистии капиталов и продолжают существовать. Правила игры нарушать нельзя, иначе игры не будет.

Сегодняшнее решение с точки зрения защиты законных интересов бизнеса можно назвать безукоризненным», – отметил он.

Решение о том, что бизнесу должно быть дано разъяснение, было принято на самом высоком уровне, говорит федеральный чиновник, важно показать, что государство готово подтвердить свои гарантии.

Защита Израйлита поддерживает подход Верховного суда – его позиция должна снять все спорные вопросы и обеспечить гарантии, предусмотренные амнистией капитала, заявила один из адвокатов бизнесмена – Виктория Бурковская.

Решение президиума Верховного суда никто пересмотреть не может, уверена она. По закону разъяснения носят рекомендательный характер, но судьи, как правило, им следуют.

Закрепить решение президиума можно только правоприменительной практикой, полагает она: если какой-то суд не будет следовать разъяснению ВС, то вышестоящие инстанции должны будут отменить его решение.

Конституция и закон о Верховном суде закрепляют его право давать обязательные для судов разъяснения, но в каком виде – не конкретизируют, говорит руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов.

Верховный суд всегда практиковал разъяснения судам в форме ответов на вопросы, утверждаемые президиумом, продолжает он. Высшим уровнем считаются разъяснения пленума ВС, но, видимо, конкретное решение дать разъяснения президиума было принято в связи со срочностью вопроса, заключает Зарипов.

Изменить решение президиума может лишь он сам, однако стоит закрепить его позицию пленумом ВС как вышестоящей инстанцией, считает он.

Верховный суд продемонстрировал реализацию фундаментального принципа благоприятствования защите в уголовном процессе, о котором стали забывать правоохранительные органы, говорит партнер «Коблев и партнеры» Руслан Коблев. Решение должно быть оформлено в форме постановления президиума ВС, считает он. Удивляет только то, что всего неделю назад судья Верховного суда занимал абсолютно противоположную позицию, напоминает Коблев.

Разъяснения президиума Верховного суда будут иметь значение для правоприменительной практики нижестоящих судов при рассмотрении уголовных дел в отношении тех, кто подал декларации по амнистии, уверена старший юрист «Щекин и партнеры» Айгуль Абдрашитова.

Такой подход соответствует идее амнистии капитала: специальная декларация – налоговая тайна, госорганы не могут использовать ее в расследовании уголовных дел.

Что касается дела Израйлита, в его случае доказательство может быть признано недопустимым, указывает она.

К июню 2019 г. бизнесмены подали 19 000 деклараций, сообщал Минфин (совокупно за три волны амнистии капитала). Еще в 2014 г.

гарантии по амнистии подтверждал лично президент Владимир Путин, который обещал, что бизнес «получит твердые правовые гарантии, что его не будут таскать по различным органам, в том числе правоохранительным, трясти, не спросят об источниках и способах получения капитала».

Однако уже после первых новостей о прецеденте в деле Израйлита желание бизнеса подавать спецдекларации иссякло, говорил партнер Taxadvisor Дмитрий Костальгин.

Многие клиенты были возмущены и рассказывали, что собираются обращаться напрямую к высокопоставленным чиновникам за разъяснениями и гарантиями, что это будет единичным случаем, добавлял налоговый консультант крупной компании. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в октябре уточнял, что «эпизод [по делу Израйлита] докладывался президенту».

Налоговые периоды налоговой амнистии

03 декабря 2018

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Верховный Суд обозначил пределы распространения президентской налоговой амнистии

03.12.2018 | Новая адвокатская газета | Зинаида Павлова

Верховный Суд пришел к выводу, что задолженность, начисленная за налоговые периоды до 1 января 2015 года, но выявленная позднее, подлежит принудительному взысканию. Эксперты «АГ» разошлись в оценке документа.

Одна из них считает, что ВС фактически сузил объект налоговой амнистии ради повышения наполняемости бюджета.

Другой эксперт полагает, что Суд отошел от формального применения норм права и вынес судебный акт, исходя из соответствия соблюдения ключевых принципов налогообложения и реальной воли законодателя.

28 декабря 2017 года Владимир Путин подписал Закон о внесении изменений в налоговое законодательство (№436-ФЗ), которым, в частности, предусматривается списание недоимок, пеней и штрафов по различным налогам.

Как ранее писала «АГ», изначально проект поправок касался уточнения правил налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний.

Однако после ежегодной пресс-конференции Президента РФ в 2017 году документ был дополнен рядом положений, не имеющих отношения к первоначальному предмету его регулирования, а касающихся введения налоговой амнистии для граждан.

В частности, закон содержит положение о признании безнадежными к взысканию недоимок по страховым взносам и задолженности по соответствующим пеням и штрафам в государственные внебюджетные фонды РФ за расчетные (отчетные) периоды, истекшие до 1 января 2017 года, числящихся за индивидуальными предпринимателями, адвокатами, нотариусами и иными лицами, занимающимися частной практикой, а также за лицами, утратившими на 1 января 2017 года статус ИП или прекратившими заниматься частной практикой.

В конце ноября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда по итогам рассмотрения спора между ИП и налоговой службой разъяснила порядок применения положений Закона №436-ФЗ о налоговой амнистии.

В 2015 году Межрайонная инспекция ФНС №16 по Республике Татарстан провела выездную налоговую проверку индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова. Проверка охватывала период 2011–2013 гг.

, и по ее результатам налогоплательщику были доначислены 12,8 тыс. руб. НДС и 7,8 млн руб. НДФЛ, 1,4 млн руб. пеней и штрафы на сумму 3,2 млн руб. по ст. 119 и п. 1 ст. 122 НК РФ.

Управление ФНС Республики Татарстан оставило решение инспекции без изменения.

В целях принудительного исполнения своего решения налоговый орган предъявил предпринимателю требование об уплате налога и вынес решение о взыскании налоговой задолженности за счет средств на его банковских счетах. Впоследствии суды признали недействительным решение налоговиков в части доначисления НДС на сумму 12,8 тыс. руб., НДФЛ в размере 12,6 тыс. руб. и соответствующих сумм пеней и штрафов.

В связи с отсутствием на счетах налогоплательщика достаточных денежных средств налоговая инспекция вынесла постановление о взыскании суммы задолженности за счет его имущества.

В дальнейшем арбитражный суд оставил без рассмотрения заявление налогоплательщика о признании недействительными требований об уплате задолженности и решения о ее взыскании. Также суд отказал в удовлетворении заявления о признании спорного постановления не подлежащим исполнению.

Суд посчитал, что доначисление налогов является правомерным и обусловлено получением им необоснованной налоговой выгоды. Решение суда первой инстанции было поддержано апелляцией.

В свою очередь кассация отменила решения судов и отправила дело на новое рассмотрение. Суд округа посчитал, что образовавшуюся на 1 января 2015 года задолженность по налоговым платежам нельзя взыскать принудительно. Она относится к безнадежной к взысканию и должна быть списана с лицевого счета предпринимателя в соответствии с п. 2 ст. 12 Закона №436-ФЗ.

Не согласившись с окружным судом, налоговая инспекция подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ. Изучив материалы дела №А65-26432/2016, 22 ноября Судебная коллегия по экономическим спорам вынесла Определение №306-КГ18-10607, которым отменила постановление окружного суда и оставила в силе судебные акты первой и второй инстанций.

ВС отметил, что институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию предполагает существование юридических или фактических препятствий к реальному исполнению обязанности по уплате налогов (пеней, штрафов).

Списание задолженности как безнадежной означает, что применение мер по принудительному исполнению налоговой обязанности невозможно.

Читайте также:  Антиколлектор — это помощь должникам или новая потеря денег: цели, стратегия работы, как выбрать агентство и стоимость услуг

В этой связи задолженность исключается из лицевого счета налогоплательщика и более не может выступать предметом взыскания.

Также поясняется, что из содержания ст. 12 Закона №436-ФЗ не следует, что данная норма является актом прощения налоговой задолженности, прекращающим обязанность по уплате налогов, пеней и штрафов согласно подп. 5 п. 3 ст.

44 НК РФ: «Напротив, положения данной статьи сформулированы как устанавливающие специальные основания для списания задолженности, право на взыскание которой не утрачено налоговыми органами, и в качестве признака безнадежности задолженности к взысканию законодателем рассматривается сам по себе факт ее непогашения в течение трех лет (2015–2017 гг.)». При этом, пояснил Суд, под подлежащей списанию задолженностью, образовавшейся на 1 января 2015 года, должны пониматься недоимки по налогам, а также пени и штрафы, известные налоговикам и подлежавшие взысканию на указанный момент времени, но не погашенные полностью или в соответствующей части в течение 2015–2017 гг.

Также Верховный Суд указал, в каких случаях может быть списана такая недоимка по налогам и задолженность по пеням и штрафам – только с лиц, которые задекларировали ее до 1 января 2015 года, или с лиц, налоговая задолженность которых выявлена налоговыми органами до указанного дня, но не взыскана на момент вступления в силу Закона №436-ФЗ.

Кроме того, ВС отметил, что распространение спорной нормы на задолженность по налогам, исчисленную за налоговые периоды до 1 января 2015 года, но выявленную по результатам налоговых проверок в 2015–2017 гг., ставило бы уклонявшихся от исполнения обязанностей по уплате налогов лиц в привилегированное положение по сравнению с остальными.

«Распространив действие ст. 12 Закона №436-ФЗ на рассматриваемую ситуацию, суд округа по существу признал основанием для списания долга по налогам факт неисполнения налогоплательщиком имеющейся у него налоговой обязанности.

А не затруднительность ее исполнения в установленный законом срок по обстоятельствам, сложившимся в жизни (деятельности) гражданина», – указано в определении.

Оценив обстоятельства дела, ВС пришел к выводу о том, что положения ст. 12 Закона №436-ФЗ не применяются к рассматриваемой задолженности, а инспекцией, не принявшей решение о списании спорной задолженности, не допущено незаконное бездействие. Следовательно, подлежит исполнению постановление о взыскании задолженности, вынесенное в отношении предпринимателя в порядке ст. 47 НК РФ.

Наш комментарий:

Юлия Курмамбаева, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

Юридический свет увидел очередной пример «пробюджетного» толкования, в котором изящными фразами суд фактически сузил объект налоговой амнистии с недоимки, «образовавшейся до 1 января 2015 года», до недоимки, «известной налоговым органам до 1 января 2015 года».

Верховный суд рассудил, когда налоговая амнистия невозможна

Курмамбаева Юлия РешатовнаНе работает

Партнер, руководитель налоговой практики Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Юлия Курмамбаева отметила, что еще в сентябре 2018 года ВС РФ отказался рассматривать аналогичный случай и отдал толкование норм «налоговой амнистии» на откуп суду первой инстанции (см. Определение Верховного Суда РФ от 7 сентября 2018 г. №304-КГ18-12738). «В результате при совершенно схожих обстоятельствах дела налоговая задолженность за 2014 года признана судом безнадежной со ссылкой на амнистию, хотя недоимка выявлена по результатам налоговой проверки только в конце 2015 года, – отметила она. – Суд признал обоснованным лишь начисление НДС за четвертый квартал 2014 года (обязанность по его уплате возникла в первом квартале 2015 года, а значит, недоимка образовалась уже позднее 1 января 2015 года и не охватывается амнистией)».

Юлия Курмамбаева предположила, что итоги эксперимента показались ВС РФ «неудовлетворительными» и новая жалоба не прошла мимо коллегии: «Юридический свет увидел очередной пример «пробюджетного» толкования, в котором изящными фразами суд фактически сузил объект налоговой амнистии с недоимки, «образовавшейся до 1 января 2015 года», до недоимки, «известной налоговым органам до 1 января 2015 года»».

Старший юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Андрей Белик, наоборот, отметил, что при рассмотрении настоящего дела судьи ВС РФ отошли от формального применения норм права и выносили определение, исходя из соответствия соблюдения ключевых принципов налогообложения и реальной воли законодателя.

«Следует признать обоснованным и справедливым вывод Суда о том, что нормы Закона №436-ФЗ относятся к ситуациям, когда налоговая задолженность была фактически сформирована на 1 января 2015 года, но в силу определенных причин (в том числе по вине налогового органа) не была взыскана в бюджет, – отметил эксперт. – В такой ситуации срок на принудительное взыскание задолженности реально истек».

По словам юриста, ситуация возникновения задолженности за налоговые периоды до 2015 года, которая была установлена по итогам проверки в текущем налоговом периоде, не может свидетельствовать об истечении трехлетнего срока на принудительное взыскание задолженности, так как в 2015–2017 гг. у налоговых органов объективно отсутствовала информация о такой задолженности. «Более того, отсутствие такой информации связано с неправомерными действиями самого налогоплательщика, – пояснил Андрей Белик. – Как верно отметил ВС РФ, иной подход, на котором настаивал предприниматель, фактически означал бы, что законодатель предоставил привилегированное положение налогоплательщикам, уклонившимся от уплаты законных налогов, по сравнению с теми, кто в соответствующих периодах уплатил налоги в полном объеме».

Вс запретил применять декларации об амнистии капиталов в уголовных делах — рбк

Верховный суд разъяснил законодательство о декларациях имущества, указав на «абсолютный запрет» использовать их как доказательство в уголовных делах. Ранее следователи ФСБ изъяли декларации владельца порта Усть-Луга Израйлита

Верховный суд рассудил, когда налоговая амнистия невозможна

Алексей Куденко / РИА Новости

Президиум Верховного суда указал на «абсолютный запрет» использовать добровольно поданные декларации в качестве доказательств по уголовному делу. Разъяснение президиум утвердил в среду, 30 октября, сообщили РБК в пресс-службе ВС. Документ за подписью зампредседателя инстанции Владимира Давыдова есть в распоряжении РБК.

  • Так называемая амнистия капиталов подразумевает освобождение от ответственности по некоторым экономическим преступлениям после добровольного декларирования имущества.
  • Законом установлен «абсолютный запрет в отношении декларанта и (или) номинального владельца имущества в случае совершения им любого деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, на использование в качестве основания для возбуждения уголовного дела или в качестве доказательства по уголовному делу факта предоставления декларации или документов и (или) сведений, прилагаемых к декларации, а также сведений, содержащихся в декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к декларации», следует из позиции Верховного суда.

Инстанция указала, что сведения из деклараций признаются налоговой тайной и «режим хранения таких сведений и документов и доступа к ним обеспечивают исключительно налоговые органы».

«Иные государственные или негосударственные органы и организации не вправе получать доступ к таким сведениям и документам, в том числе и на основании судебного решения.

Такие сведения и документы могут быть истребованы только по запросу самого декларанта», — указал Верховный суд.

Кроме того, закон предусматривает «специальную гарантию в виде освобождения от уголовной ответственности» по налоговым преступлениям для лиц, добровольно подавших такую декларацию».

При этом коллизии между нормами закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и закона «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках» «должны разрешаться в пользу последнего», указал ВС.

Ранее следователи ФСБ принудительно изъяли у Федеральной налоговой службы декларацию об иностранных компаниях и зарубежных счетах Валерия Израйлита, совладельца порта Усть-Луга, обвиняемого в хищениях при строительстве порта на сумму свыше 202 млн руб.

Данные из документа легли в основу нового уголовного дела в отношении бизнесмена. Обнаружив это уже на финальной стадии расследования, в ходе ознакомления с материалами дела, защитники Израйлита потребовали преследования сотрудников спецслужбы по ст.

183 УК (незаконное получение и разглашение налоговой тайны).

Верховный суд ранее не нашел нарушений в действиях ФСБ, однако впоследствии решение по жалобе Израйлита было отменено.

Дело Израйлита стало первым известным случаем использования амнистии капиталов против бизнеса. Бизнес-омбудсмен Борис Титов назвал этот прецедент «прямой угрозой амнистии капиталов».

Подпишись на Telegram РБК

Будьте в курсе последних новостей даже в условиях блокировок

Вс обозначил пределы распространения президентской налоговой амнистии

28 декабря 2017 г. Владимир Путин подписал Закон о внесении изменений в налоговое законодательство (№ 436-ФЗ), которым, в частности, предусматривается списание недоимок, пеней и штрафов по различным налогам.

Как ранее писала «АГ», изначально проект поправок касался уточнения правил налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний. Однако после ежегодной пресс-конференции Президента РФ в 2017 г.

документ был дополнен рядом положений, не имеющих отношения к первоначальному предмету его регулирования, а касающихся введения налоговой амнистии для граждан. 

Адвокаты подпали под «налоговую амнистию»Во втором чтении приняты поправки в НК РФ, которые дополнили положением о списании задолженностей адвокатов по взносам во внебюджетные фонды, а также пеней и штрафов по ним

В частности, закон содержит положение о признании безнадежными к взысканию недоимок по страховым взносам и задолженности по соответствующим пеням и штрафам в государственные внебюджетные фонды РФ за расчетные (отчетные) периоды, истекшие до 1 января 2017 г., числящихся за индивидуальными предпринимателями, адвокатами, нотариусами и иными лицами, занимающимися частной практикой, а также за лицами, утратившими на 1 января 2017 г. статус ИП или прекратившими заниматься частной практикой.

В конце ноября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда по итогам рассмотрения спора между ИП и налоговой службой разъяснила порядок применения положений Закона № 436-ФЗ о налоговой амнистии.

Читайте также:  Как обезопасить себя от мошенничества с перевыпуском сим-карты

В 2015 г. Межрайонная инспекция ФНС № 16 по Республике Татарстан провела выездную налоговую проверку индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова. Проверка охватывала период 2011–2013 гг.

, и по ее результатам налогоплательщику были доначислены 12,8 тыс. руб. НДС и 7,8 млн руб. НДФЛ, 1,4 млн руб. пеней и штрафы на сумму 3,2 млн руб. по ст. 119 и п. 1 ст. 122 НК РФ.

Управление ФНС Республики Татарстан оставило решение инспекции без изменения.

В целях принудительного исполнения своего решения налоговый орган предъявил предпринимателю требование об уплате налога и вынес решение о взыскании налоговой задолженности за счет средств на его банковских счетах. Впоследствии суды признали недействительным решение налоговиков в части доначисления НДС на сумму 12,8 тыс. руб., НДФЛ в размере 12,6 тыс. руб. и соответствующих сумм пеней и штрафов.

В связи с отсутствием на счетах налогоплательщика достаточных денежных средств налоговая инспекция вынесла постановление о взыскании суммы задолженности за счет его имущества.

В дальнейшем арбитражный суд оставил без рассмотрения заявление налогоплательщика о признании недействительными требований об уплате задолженности и решения о ее взыскании. Также суд отказал в удовлетворении заявления о признании спорного постановления не подлежащим исполнению.

Суд посчитал, что доначисление налогов является правомерным и обусловлено получением им необоснованной налоговой выгоды. Решение суда первой инстанции было поддержано апелляцией.

В свою очередь кассация отменила решения судов и отправила дело на новое рассмотрение. Суд округа посчитал, что образовавшуюся на 1 января 2015 г. задолженность по налоговым платежам нельзя взыскать принудительно. Она относится к безнадежной к взысканию и должна быть списана с лицевого счета предпринимателя в соответствии с п. 2 ст. 12 Закона № 436-ФЗ.

Не согласившись с окружным судом, налоговая инспекция подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ. Изучив материалы дела № А65-26432/2016, 22 ноября Судебная коллегия по экономическим спорам вынесла Определение № 306-КГ18-10607, которым отменила постановление окружного суда и оставила в силе судебные акты первой и второй инстанций.

ВС отметил, что институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию предполагает существование юридических или фактических препятствий к реальному исполнению обязанности по уплате налогов (пеней, штрафов).

Списание задолженности как безнадежной означает, что применение мер по принудительному исполнению налоговой обязанности невозможно.

В этой связи задолженность исключается из лицевого счета налогоплательщика и более не может выступать предметом взыскания.

Также поясняется, что из содержания ст. 12 Закона № 436-ФЗ не следует, что данная норма является актом прощения налоговой задолженности, прекращающим обязанность по уплате налогов, пеней и штрафов согласно подп. 5 п. 3 ст.

44 НК РФ: «Напротив, положения данной статьи сформулированы как устанавливающие специальные основания для списания задолженности, право на взыскание которой не утрачено налоговыми органами, и в качестве признака безнадежности задолженности к взысканию законодателем рассматривается сам по себе факт ее непогашения в течение трех лет (2015–2017 гг.)». При этом, пояснил Суд, под подлежащей списанию задолженностью, образовавшейся на 1 января 2015 г., должны пониматься недоимки по налогам, а также пени и штрафы, известные налоговикам и подлежавшие взысканию на указанный момент времени, но не погашенные полностью или в соответствующей части в течение 2015–2017 гг.

Также Верховный Суд указал, в каких случаях может быть списана такая недоимка по налогам и задолженность по пеням и штрафам – только с лиц, которые задекларировали ее до 1 января 2015 г., или с лиц, налоговая задолженность которых выявлена налоговыми органами до указанного дня, но не взыскана на момент вступления в силу Закона № 436-ФЗ.

Кроме того, ВС отметил, что распространение спорной нормы на задолженность по налогам, исчисленную за налоговые периоды до 1 января 2015 г., но выявленную по результатам налоговых проверок в 2015–2017 гг., ставило бы уклонявшихся от исполнения обязанностей по уплате налогов лиц в привилегированное положение по сравнению с остальными.

«Распространив действие ст. 12 Закона № 436-ФЗ на рассматриваемую ситуацию, суд округа по существу признал основанием для списания долга по налогам факт неисполнения налогоплательщиком имеющейся у него налоговой обязанности.

А не затруднительность ее исполнения в установленный законом срок по обстоятельствам, сложившимся в жизни (деятельности) гражданина», – указано в определении.

Оценив обстоятельства дела, ВС пришел к выводу о том, что положения ст. 12 Закона № 436-ФЗ не применяются к рассматриваемой задолженности, а инспекцией, не принявшей решение о списании спорной задолженности, не допущено незаконное бездействие. Следовательно, подлежит исполнению постановление о взыскании задолженности, вынесенное в отношении предпринимателя в порядке ст. 47 НК РФ.

Партнер, руководитель налоговой практики Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Юлия Курмамбаева отметила, что еще в сентябре 2018 г. ВС РФ отказался рассматривать аналогичный случай и отдал толкование норм «налоговой амнистии» на откуп суду первой инстанции (см.

Определение Верховного Суда РФ от 7 сентября 2018 г. № 304-КГ18-12738). «В результате при совершенно схожих обстоятельствах дела налоговая задолженность за 2014 г.

признана судом безнадежной со ссылкой на амнистию, хотя недоимка выявлена по результатам налоговой проверки только в конце 2015 г., – отметила она. – Суд признал обоснованным лишь начисление НДС за четвертый квартал 2014 г.

(обязанность по его уплате возникла в первом квартале 2015 г., а значит, недоимка образовалась уже позднее 1 января 2015 г. и не охватывается амнистией)».

Юлия Курмамбаева предположила, что итоги эксперимента показались ВС РФ «неудовлетворительными» и новая жалоба не прошла мимо коллегии: «Юридический свет увидел очередной пример “пробюджетного” толкования, в котором изящными фразами суд фактически сузил объект налоговой амнистии с недоимки, “образовавшейся до 1 января 2015 г.”, до недоимки, “известной налоговым органам до 1 января 2015 г.”».

Старший юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Андрей Белик, наоборот, отметил, что при рассмотрении настоящего дела судьи ВС РФ отошли от формального применения норм права и выносили определение, исходя из соответствия соблюдения ключевых принципов налогообложения и реальной воли законодателя. 

«Следует признать обоснованным и справедливым вывод Суда о том, что нормы Закона № 436-ФЗ относятся к ситуациям, когда налоговая задолженность была фактически сформирована на 1 января 2015 г., но в силу определенных причин (в том числе по вине налогового органа) не была взыскана в бюджет, – отметил эксперт. – В такой ситуации срок на принудительное взыскание задолженности реально истек».

По словам юриста, ситуация возникновения задолженности за налоговые периоды до 2015 г.

, которая была установлена по итогам проверки в текущем налоговом периоде, не может свидетельствовать об истечении трехлетнего срока на принудительное взыскание задолженности, так как в 2015–2017 гг.

у налоговых органов объективно отсутствовала информация о такой задолженности. «Более того, отсутствие такой информации связано с неправомерными действиями самого налогоплательщика, – пояснил Андрей Белик.

– Как верно отметил ВС РФ, иной подход, на котором настаивал предприниматель, фактически означал бы, что законодатель предоставил привилегированное положение налогоплательщикам, уклонившимся от уплаты законных налогов, по сравнению с теми, кто в соответствующих периодах уплатил налоги в полном объеме».

Как Верховный суд поставил под удар налоговую амнистию

Летом 2019 года проект постановления пленума Верховного суда «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» вызвал такую бурную реакцию представителей бизнеса и специалистов в области налогового права, что его принятие было отложено на осень.

Главная претензия к документу: ВС предполагает признать уклонение от уплаты налогов длящимся преступлением, которое продолжается до момента погашения (взыскания) недоимки, что фактически означает отмену сроков давности по таким деяниям.

Если недоимка не погашена, привлекать к уголовной ответственности можно будет хоть через 20 лет с момента истечения срока уплаты налога. Получаем дамоклов меч неограниченного срока действия.

Подписывайтесь на наш блог и получайте новые статьи на email

достаточно указать email

Уже было сформулировано немало аргументов против этого решения, однако картина последствий его принятия будет неполной, если не принять во внимание еще один факт.

Забытые гарантии

Понятие «длящееся преступление» раскрыто в очень старом, но действующем постановлении пленума Верховного суда СССР от 4 марта 1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям». Пленум указал, что амнистия применяется к тем длящимся преступлениям, которые окончились до ее издания. К длящимся же преступлениям, продолжавшимся после начала амнистии, таковая не применяется.

Читайте также:  Арбитражный суд: что это такое простыми словами, чем занимается, основные функции

А ведь у нас сейчас в самом разгаре третий этап амнистии капиталов или подачи специальных деклараций в рамках закона «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (№ 140-ФЗ). Это добровольное декларирование называют еще и президентской амнистией, поскольку инициатива о ее проведении появилась в послании президента Федеральному собранию в декабре 2014 года.

Правда, в юридическом смысле это не совсем классическая амнистия. Классическая амнистия объявляется Государственной думой и, как указывает Конституционный суд, «является актом милосердия, проявлением гуманизма, великодушия государства по отношению к гражданам, преступившим уголовный закон».

Амнистия капиталов, в отличие от классической амнистии, нацелена прежде всего на раскрытие перед государством информации о том, какие активы, принадлежащие российским резидентам, находятся за пределами России.

Раскрытие осуществлялось в обмен на освобождение от ответственности. По данным российского Минфина, на первом и втором этапах амнистии капиталов было подано 19 тыс.

специальных деклараций, в том числе в рамках первого этапа около 2,5 тыс.

Однако амнистия капиталов предусматривала ряд гарантий в уголовно-правой сфере, которые касаются в том числе и налоговых преступлений. Как раз в этой части она и может сравниваться с классической амнистией.

В зависимости от этапа амнистии при декларировании зарубежных счетов, активов, контролируемых иностранных компаний (КИК), декларанту предоставляется освобождение от ответственности за уголовно-правовые деяния, совершенные:

  • до 1 января 2015 года — первый этап амнистии;
  • до 1 января 2018 года — второй этап амнистии;
  • до 1 января 2019 года — третий этап амнистии.

Очевидно, авторы президентской амнистии исходили из того, что налоговые преступления не являются длящимися. Ведь для получения таких гарантий не требовалось погашения налоговых долгов. Более того, по условиям амнистии такая недоимка не может быть принудительно взыскана, для чего ст. 45 Налогового кодекса была дополнена специальными положениями.

Простить и обмануть

Давайте посмотрим, что будет с амнистией капиталов, если резко изменить координаты и начать относиться к налоговым преступлениям как длящимся.

Тезис № 1. Гарантии в виде освобождения от уголовной ответственности распространяются только на тех, кто до упомянутых дедлайнов погасил недоимку. Если налоговому органу известно о недоимке, то он уже ее сам обнаружил и запустил механизм взыскания. Тогда нет гарантий для такого лица, ибо декларацию нужно было подать до обнаружения недоимки.

Если же налоговики еще не обнаружили налоговый долг и наш декларант погасил его, то амнистия и не нужна декларанту, ибо он все добровольно погасил в рамках обычных процедур по Налоговому кодексу. Эти стандартные процедуры также предусматривают отсутствие какой-либо ответственности, в том числе и уголовной. Так что идея амнистии сразу трещит по швам.

Тезис № 2. Получилось, что участники налоговой амнистии должны были обладать экстрасенсорными способностями.

Закон об амнистии капиталов приняли в июне 2015 года, а окончить преступное деяние (погасить недоимку) нужно было до 1 января 2015-го.

То есть целевая аудитория амнистии — люди, которые в 2014 году знали, что через год будет принят такой закон? Если ответ положительный, то это самое масштабное шоу экстрасенсов в мировой истории.

Тезис № 3. Все участники амнистии окажутся попросту обмануты. В случае принятия нормы о длящихся преступлениях никакие гарантии им уже не будут положены.

Почему? Эти деяния не являются совершенными (оконченными) до начала 2015, 2018 или 2019 года, они все еще длятся, пока не погашена задолженность по налогам.

Строго говоря, такие люди признались в наличии налоговой недоимки и даже представили документальные доказательства своих преступлений. Вряд ли нужно объяснять, какие последствия наступят для таких декларантов. Уголовное дело открывать можно сразу.

Возможно, судьбы этих декларантов и не волнуют тех, кто выступает за признание налоговых преступления длящимися. В июне на первом обсуждении проекта постановления ВС за признание налоговых преступлений длящимися выступали и представители судейского сообщества, и сотрудники прокуратуры, и налоговики.

Однако как тогда быть с предложенным инициатором «президентской» амнистии принципом ее проведения: «…если человек легализует свои средства и имущество в России, он получит твердые правовые гарантии, … что он не столкнется с уголовным или административным преследованием и к нему не будет вопросов со стороны налоговых служб и правоохранительных органов».

Есть ощущение, что авторы проекта не поняли эту логику. Но время для исправления ошибки пока есть.

  • Алексей Яковлев, Адвокат, руководитель налоговой практики Taxadvisor
  • Источник: впервые опубликовано на РБК.
  •  chuttersnap

Верховный суд счел некорректным применение налоговой амнистии в отношении недобросовестных налогоплательщиков

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда России постановила, что объявленная президентом налоговая амнистия не распространяется на недобросовестных налогоплательщиков, которые скрывали свою задолженность от налоговых органов и не подвергались процедурам взыскания.

Напомним, в конце прошлого года был принят пакет поправок в Налоговый кодекс, согласно которым гражданам и индивидуальным предпринимателям спишут долги по налогам, а также штрафам и набежавшим пеням. Согласно принятому закону, «признаются безнадежными к взысканию и подлежат списанию» долги по транспортному, имущественному и земельному налогам, образовавшимся до 1 января 2015 года.

«Суд установил, что может быть «прощена» задолженность, подлежавшая взысканию в течение 2015–2017 годов, но оставшаяся непогашенной по причине отсутствия средств у налогоплательщиков.

Несправедливо и необоснованно ставился бы знак равенства между налогоплательщиками, объективно не имеющими возможность заплатить налоги, и гражданами, недобросовестно уклонявшимися от их уплаты»,— говорится в сообщении ВС.

В споре индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова и МИФНС №14 коллегия отменила постановление кассации, решившей, что дата обнаружения задолженности не влияет на возможность применения амнистии.

Конфликт возник в мае 2015 года, когда налоговики доначислили господину Гаязову 7,82 млн руб. налогов, 4,71 млн руб. штрафов и пеней, а затем попытались взыскать их за счет его имущества, сообщает «Интерфакс».

Эти решения налоговых органов предприниматель безуспешно оспаривал в первой инстанции и апелляции. Но в кассации получил шанс на освобождение от долгов.

Со ссылкой на закон, разрешающий списать налоговые долги, образовавшиеся до 1 января 2015 года, Арбитражный суд Поволжского округа отправил спор на новое рассмотрение. Это постановление налоговая служба оспорила в Верховном суде России.

По ее мнению, кассация ошиблась, так как амнистия не распространяется на долги, о которых налоговые органы узнали после 1 января 2015 года. Иначе уклоняющиеся от уплаты налогов и сдачи декларации получат преференции, объясняла инспекция.

Амнистия применима к рассматриваемому случаю, заявила представитель предпринимателя Регина Нурмухаметова. Подход налоговиков она считала некорректным, поскольку применение амнистии ставится в зависимость от действий налоговых органов — успели ли они до 31 декабря 2014 года закончить проверку за предыдущие периоды или нет.

О налоговой амнистии — в публикации “Ъ”.

Дайджест новостей банкротства: июль 2019

Июль подошёл к концу, и мы собрали для вас самый свежий и актуальный материал за прошедший месяц! Будьте в курсе новостей судебной практики — читайте июльский дайджест.

Новости законодательства

Идея Минэкономразвития ввести в России для продажи имущества банкротов «голландские аукционы» с плавающим ценообразованием встретила оппозицию со стороны Федеральной антимонопольной службы.
Подробнее

Идея обеспечить залоговым статусом требования налоговых органов при банкротстве обсуждается в правительстве.

Подробнее

Правительство не хочет поддерживать страхование работников от долгов по зарплате при банкротстве, подробнее об этом на форуме.

Судебная практика

  • Передача квартиры по мировому соглашению может оспариваться при банкротстве без оспаривания судебного акта, утвердившего соглашение.
    Подробнее
  • ВС признал незаконными действия арбитражного управляющего банкрота, из-за которых залоговый кредитор не смог получить пропорциональное удовлетворение своих требований до продажи предмета залога.
    Подробнее
  • ВС рассудил, когда налоговая амнистия невозможна.
    Подробнее

Могут ли кредиторы претендовать на предмет залога, если этот объект — единственная квартира должника, а они включились в реестр с пропуском срока? Разбирался Верховный суд.
Подробнее

ВС рассказал, когда ликвидация не помешает судебному спору.
Подробнее

Банк выдал компании кредит на то, чтобы та купила у того же банка право требования к несостоятельному застройщику. ВС признал: эта сделка была нужна для того, чтобы банк мог избавиться от неликвидных активов.
Подробнее

ВС не согласился с требованием судов к экс-директору компании-банкрота вернуть документы без конкретизации их перечня.
Подробнее

ВС: доходы банкротов надо резервировать, если залоговые требования могут быть не удовлетворены.
Подробнее

Банк оспорил выдачу судебного приказа, но при этом он в тот момент не находился в реестре кредиторов должника по банкротному делу. ВС указал: для оспаривания достаточно было факта, что заявление о включении в реестр уже было подано.
Подробнее

ВС в рамках одного из недавних дел выяснял, были ли реальными займы, которые компания предоставила своему контрагенту. Подробнее

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *